Что будет с долларом если будет дефолт сша

что будет с долларом если будет дефолт сша

ОКО ПЛАНЕТЫ

Цены начнут летать по 10 процентов вверх-вниз, нефть и акции будут падать, золото – дорожать

Гость – Михаил Королюк, начальник отдела управления инвестициями финансовой компании «Солид». Ведущий – Евгений Беляков.

– Обсуждаем мы навязшую уже в зубах тему, потому что о дефолте США грядущем, наверное, не говорит только ленивый. Стрелки часов тикают. Пять дней всего у нас осталось до часа Х – 2 августа, когда должно быть принято решение – будет дефолт в США или его нет. Какие последние новости с фронтов?

– Последние новости с фронтов в том состоят, что, скорее всего, 2-го именно числа ничего не произойдет. В бюджете США все-таки есть некая заначка, которая позволит им еще несколько дней протянуть. Примерно ситуация такая. У них порядка 80 млрд. долларов лежит запаса. 3 августа они должны заплатить 23 млрд социальных пособий. Денег хватает. Затем 4 августа, аккурат к 50-летию президента Обамы, они должны заплатить 90 млрд. погашения облигаций. И вроде бы как они должны уже пересечь ту магическую черту, поскольку денег не хватит. Но скорее всего у них будет возможность сделать финт следующий – так называемое роллирование. То есть они разместят на 90 млрд новый долг и за счет привлеченных денег погасят старый. А 15 августа они должны будут погасить порядка 30 млрд. процентов по обязательствам. Скорее всего, к тому моменту деньги у них закончатся. Правда, некоторые говорят, что еще и 15-го они перетянут. Но уже к 20-му точно лягут на бок. Поэтому, скорее всего, магическая дата все-таки будет не 2-е, а где-то от 15-го до 20-го, если они не договорятся.

– Сейчас более 14 трлн долларов – тот самый госдолг США, который накопился за прошедшие годы. Сейчас идут большие дебаты между республиканцами и демократами. Демократы говорят о том, что надо повышать эту планку госдолга, взять взаймы дополнительно 2 триллиона с лишним долларов. А республиканцы стоят на других позициях.

– На самом деле, как в том анекдоте, что люди, говорящие, что пить надо больше и пить надо меньше, сходятся на том, что пить надо. И те, и другие соглашаются с тем, что порог долга повышать надо. Потому что прямо сейчас текущий дефицит бюджета составляет 1,5 трлн. долларов, это 10 % от ВВП сейчас в США финансируются за счет несбалансированных государственных расходов. Если прямо сейчас бюджет сделать сбалансированным, они вместо роста ВВП текущего в 3 % получат падение на 7 %. А с учетом того, что, увидев это, начнут сокращать расходы также и потребители, и компании, мы увидим глубочайшее падение, глубочайшую рецессию процентов на 15. Вопрос о том, поднимать или не поднимать планку долга, не стоит.

– 1,5 трлн. долларов – это в структуре годовых расходов сколько у них?

– 10 % ВВП.

– Да, у них примерно расходы составляют 20 % от ВВП. Практически 50 % в бюджете сейчас финансируется за счет долга.

– Они на половину денег, которые они тратят, это деньги заемные?

– Да.

– Чтобы от них отказаться, им нужно на половину сократить свои расходы?

– Фактически так. Кроме того, соглашаются, какого размера должно быть сокращение через 10 лет. Одни говорят о цифре 2,7 трлн. долларов, сократить эту пирамиду долга. Другие говорят о 3 трлн. долларов. Но в целом цифра достаточно похожая. Разница в мелочах. Республиканцы хотят повысить порог долга в два этапа. Сначала на 1 трлн. долларов, потом на 1,8 еще дополнительно. Демократы хотят сразу же на 2,4 трлн. Почему это принципиально важно? Потому что этот 1 трлн. – этого потолка хватит, он закончится где-то в марте. И таким образом в предвыборный период страна будет втянута в новые дебаты. И демократы резко против.

А второе и более принципиальное состоит в том, за счет чего сокращать в течение ближайших 10 лет долг накопленный. Демократы хотят примерно две трети сократить за счет сокращения расходов, одну треть – за счет повышения налогов. При этом они не хотят трогать программы медицинского обеспечения страхования. Республиканцы ровно наоборот. Они хотят всю сумму сократить за счет снижения расходов, не повышать налоги. И при этом немножко пощипать программы медицинского страхования. Вокруг этого идут танцы с саблями.

– В любом случае выход у них один, и к 2 августа, скорее всего, какой-то компромисс в итоге найдут? Может быть, остановятся на 1,5 трлн долларов. Но при этом, учитывая то, что в следующем году у них будут выборы, настолько жесткие дебаты, потому что это фактически от решения зависит судьба выборов.

– Тут два обстоятельства. Первое, как кто-то из республиканцев сказал, что мы просто по-разному смотрим на страну. У них одна из навязчивых идей, что они начинают бороться с будущей гегемонией Китая, который очень эффективно работает именно как государство. И демократы из этого делают вывод, что нам надо большее управление. Республиканцы, наоборот, говорят, что нам не нужно свой собственный американский путь. Государство должно быть небольшим. Они говорят, когда государство становится большим, человек становится маленьким. И это идеологические расхождения.

А вторая проблема состоит в том, что в последние годы из американского политического спектра вымылся центр. Раньше ситуация ведь была такая, что республиканец-либерал с северо-запада и, предположим, демократ-консерватор с юга – это были примерно одни и те же самые люди. Они говорили на одном языке и могли легко между собой соглашаться. К тому же партийная дисциплина была не на очень высоком уровне. И при голосовании часть демократов могла голосовать против законопроектов, поданных их же партией. Зато могли за это голосовать часть республиканцев. Сейчас центра нет, демократы ушли достаточно сильно влево, республиканцы качнулись очень сильно вправо. Центра нет. Идет достаточно яростная идеологическая борьба на уровне примерно как Советский Союз с США во времена холодной войны. Поэтому им тяжело достичь компромисса, когда у них идеологические расхождения.

– Учитывая то, что мы это обсуждаем в России, как голосует американец ковбой с северо-запада и какой-то фермер с юго-востока, то в эти политические игрища США втянули весь мир. Как так получилось?

– Просто очень большая экономика. Все-таки это наибольшая экономика мира. 20 % мирового ВВП. Понятно, если будет плохо у них, станет плохо всем, к сожалению.

– Что произойдет, если все-таки вдруг какой-то технический дефолт будет в августе объявлен? Как это отразится на нас?

– Я бы отделил мух от котлет. Экономику в одну сторону, финансовые рынки в другую. Понятно, что на финансовых рынках наступит значительный шок. Как говорят специалисты, будет большой всплеск волатильности. Цены начнут летать по 10 % вверх-вниз достаточно сильно. Скорее всего, нефть и акции будут падать, золото дорожать. И доллар, скорее всего, тоже будет дешеветь к евро. Но нанесет ли это вред экономике сразу же? Я так думаю, что существует некий период в течение нескольких недель, пока необратимого фатального вреда экономике еще не будет нанесено. Если в течение этого времени, даже при наступлении дефолта, даже при снижении рейтинга бумаг, если политики договорятся и будет принято долгосрочное взвешенное решение о сокращении пирамиды долга, то все будет нормально в экономике. Все достаточно быстро финансовые рынки отыграют. Рейтинги тоже достаточно быстро вернут, рейтинги приходят и уходят. Важна экономика. Есть некое время еще даже после этого гипотетического дефолта, когда экономика будет функционировать вполне нормально.

Но вот если политики все-таки в течение этого периода не договорятся, то ситуация будет достаточно страшненькая. Потому что, безусловно, США будут опущены в пучину достаточно глубокого экономического кризиса. Экономика может упасть и на 10, и на 15 %. Что это значит для нас? Для нас это значит нефть по 30-40 долларов. Что такое нефть по 30-40 долларов через год? Тем, кто интересуется экономикой, объяснять не надо. Нам будет плохо.

– Это сразу девальвация рубля, сокращение доходов бюджета.

– Секвестр расходов бюджета. Затягивание поясов и прочее. Ничего хорошего не будет, в том числе и нам.

– У нас резервный фонд сейчас продолжает накапливаться. Спасибо высоким ценам на нефть пока еще. И международные резервы у Центробанка тоже достаточно большие. Этой подушки безопасности при негативном сценарии нам на сколько хватит?

– Я думаю, что где-то на год. Если кризис пойдет по самому плохому, хаотичному пути, то я думаю, что нас ждет вторая Великая депрессия на несколько лет. Безусловно, этой подушки безопасности не хватит. Затягивать пояса надо будет сразу же. Тем более, надо учитывать, что практически 50 % наших золотовалютных резервов будут заморожены в этих дефолтных бумагах.

– В такой ситуации есть еще один сценарий. С одной стороны, может быть, по крайней мере во всех кризисах получалось, что вкладывали в золото и вкладывали в доллар США. Сейчас в доллар США никто вкладывать вроде как не будет, если у нас дефолт происходит в Америке. Золото, наверное, Боливар не выдержит стольких инвесторов. Есть версия о том, что финансисты будут вкладывать деньги в сырье. Нефть, вместо того, чтобы упасть, подлетит. И мы опять в шоколаде. Рассматриваются такие гипотезы?

– Я думаю, что это немножко неправильно. Дело в том, что этот здоровенный рынок американских облигаций, там практически 10 трлн. долларов, это деньги очень консервативные. Они не пойдут по определению в рисковые активы. Если мы говорим о том сценарии, что эти деньги начнут выходить из американских обязательств, они, скорее всего, пойдут в другие долговые инструменты. Это может нести некий плюс, к примеру, для компаний. К примеру, стоимость заимствования на рынке корпоративных обязательств может снизиться. К примеру, компаниям будет легче получить кредиты. Это вполне возможный вариант. Но я не думаю, что эти деньги ломанутся в золото и нефть. В золото – да, но, как вы правильно сказали, Боливар не выдержит двоих, а тем более гораздо более двоих. А что касается нефти, я сомневаюсь, с учетом того, что дело будет пахнуть керосином, все дело пойдет к глубокому экономическому кризису, я сомневаюсь, что люди пойдут туда. Скорее, они будут перераспределяться в другие долговые инструменты.

– Это мы рассмотрели пессимистический сценарий. Если действительно посмотреть на историю Америки, на состояние предвыборное, какое-то мировоззрение, которое сложилось у политических американских властей, они вообще могут пойти на это? ведь есть конспирологическая версия о том, что США просто могут так всех кинуть. И гори все огнем. Мы зато никому ничего не должны.

– Я думаю, что в итоге дело, конечно, закончится компромиссом. Причем большую часть пути пройдет Барак Обама. Потому что идет спор между политиками и государственными деятелями. Политики – это те, кто думает о следующих выборах. Государственные деятели – это те, кто думают о следующих поколениях. Барак Обама больше похож на последних. Поэтому, скорее всего, он уступит. И я думаю, какой компромисс может быть найден? Что республиканцы откажутся от двухступенчатости в повышении потолка, а демократы зато будут вынуждены принять их основные посылы, отказаться от повышения налогов и пощипать программы медицинского страхования.

Что касается конспирологических теорий, то я думаю, что мир устроен гораздо проще. Объясню, почему она в принципе не верна. Дело в том, что, во-первых, значительная часть держателей долгов США находится в самих США. Таким образом потери останутся в самих США. Во-вторых, помимо долгов США, есть их так называемые обязательства. В этой цифре 14 трлн. долларов 4 трлн. – это обязательства по различным социальным выплатам. Эти социальные выплаты никуда не уйдут. Явно или неявно они привязаны к инфляции. И это ответ на вопрос, почему американцы хотят, может быть, специально разогнать инфляцию, чтобы их долги сдулись. Они не сдуются, потому что у них обязательства привязаны к инфляции. Я думаю, все гораздо проще. Просто они привыкли потреблять кредиты, расслабились какое-то время и они, и те, кто им давали деньги. И вот ситуация пришла к закономерному результату.

– Насколько сильна сейчас наша экономика? У нас потенциал роста есть, чтобы у нас была защита от внешних кризисных факторов?

– Понимание наверху есть. То, о чем говорят, модернизация. На самом деле слова правильные. Нам нужно модернизировать экономику, надо развивать производство с высокой добавленной стоимостью. Другое дело, что это не делается за год и за два. И для того, чтобы это произошло, нужны достаточно серьезные институциональные изменения в обществе. А это не происходит сразу же. В принципе, движение намечено верное. Главное –

теперь все это выполнить.

– У нас сложная ситуация. Потому что, с одной стороны, сейчас конъюнктура нам позволяет накапливать деньги дополнительные, создавать подушку безопасности. Но в любой момент эта внешняя конъюнктура у нас может поменяться.

– Так и есть. Невозможно застраховать весь мир, невозможно застраховаться от всего. Подушка безопасности спасает от обычных кризисов краткосрочных. Но то, о чем мы сейчас говорим, это может быть не обычный кризис. И от этого необычного кризиса эта подушка безопасности самортизирует, конечно, может, мы насмерть не убьемся, но больно будет все равно.

– И потом уже нужно будет в любом случае выходить как-то своими силами.

– Да, искать пути.

– Почему так получилось, почему такой огромный долг США смогли накопить? Должны же были понимать, что нельзя так.

– Для того чтобы ответить, как они дошли до жизни такой, нужно посмотреть, откуда они пришли. Довольно интересно, что к окончанию эпохи Клинтона США имели сбалансированный бюджет, то есть у них был профицит бюджета. В принципе управление конгресса считало, что к 2011 году как раз в бюджете не только не будет долгов, но и будет плюс в 2,3 трлн. долларов. И все совершенно радикально изменилось за 10 лет. За счет чего?

Надо выделить несколько факторов. Первую дыру в бюджете пробил Буш со своими сокращениями налогов. И суммарно бюджет на этом за эти 10 лет потерял 3 триллиона долларов. И как раз на это обстоятельство указывают демократы, говоря, что поскольку эти налоговые поблажки являются частью проблемы, то они и должны быть частью решения. Следующая дыра это 1,4 трлн. долларов, потраченных на Афганистан и Ирак, – военные расходы. Кроме того, 3,6 трлн. долларов страна недобрала за счет сокращения налоговой базы во время последнего кризиса. Таким образом набежало уже 8 трлн. долларов. Оставшаяся почти вся сумма состоит в тех программах стимулирования, которые принимались после начала кризиса в 2008 году. Дело в том, что поскольку начался кризис, то домохозяйства и компании снизили объемы кредитования, и федеральный бюджет фактически выступил в роли заемщика последней инстанции, и занимаемые деньги он направлял на выкуп плохих долгов, на программы стимулирования и т.д. И вот эти деньги были вброшены в экономику, чтобы выступили как стартер, как искра зажигания, чтобы экономика заработала своим ходом, восстановила эту налоговую базу и затем за счет роста собираемости налогов начать постепенно сокращать дефицит. Это был план А. Плана Б, к сожалению, не было: что будет, если экономика не оживет.

– И экономика, получается, не ожила.

– Ну, экономика чуть-чуть жива. Ведь все чего боятся? Что сейчас США начнут сокращать свои государственные расходы, чтобы сокращать пирамиду долга. И это введет экономику в состояние анабиоза. И вот этого ожидаемого роста налогооблагаемой базы не произойдет.

– Получается, Буш сокращал налоги как раз для того, чтобы также стимулировать рост американской экономики. Но не получилось.

– Как всегда. Вводилось это как временная мера по борьбе с кризисом 2001 года. Кризис ушел, налоговые скидки остались, и республиканцы сейчас бьются насмерть, не давая их убрать.

– Может быть, сейчас бизнесу, которому давали такие большие налоговые скидки, скинуться и помочь американскому правительству, поддержать свое любимое правительство?

– Такой патриотизм, может быть, и уместен, но на самом деле тут действительно существуют проблемы. Дело в том, что доля бизнеса в налогах страны упала практически в два раза за последние 30-40 лет, то есть их вклад в базу, которую собирает государство. И на это указывают демократы, говоря, что неплохо бы немножко отжать назад. Но бизнес стоит насмерть и устами республиканцев не дает это сделать. Республиканцы говорят так: у нас высокая безработица, а вы хотите бизнес, который, как вы хотите, должен создавать рабочие места, вы хотите обложить налогами. Не выйдет.

– Дилемма серьезная там. У нас есть телефонный звонок.

Радиослушатель:

– Скажите, при пессимистичном развитии событий, о которых вы говорите, что ожидает физических лиц – держателей акций, вернее держателей долларов?

– Я скажу, что, скорее всего, если произойдет дефолт, то акции достаточно резко упадут. И причины эти я уже объяснял. Потому что США будет угрожать значительная рецессия. Значительная рецессия это снижение цен на нефть. Соответственно это снижение котировок всех наших российских акций.

Что касается доллара, тут вопрос сложный. Понятно, что доллар будет падать к евро, но как он будет относиться с рублем, достаточно тяжело сказать. Мое мнение такое, что если рынки очень сильно испугаются, тогда рубль упадет сильнее доллара. Потому что все будут ждать, что нефть упадет очень сильно, соответственно рубль упадет очень сильно. А если испуг будет не очень сильный и будет надежда на то, что все-таки политики образумятся, то вполне возможно, что рубль к доллару и вырастет.

– Если сохранится такой же высокой цена на нефть.

– Люди будут надеяться, что политики отыграют назад в течение разумных нескольких недель. И пока эта надежда будет сохраняться, рубль может даже дорожать по отношению к доллару.

– У нас еще один звонок – из Красноярска.

Радиослушатель:

– Скажите, что приведет к негативным последствиям? Объективные факторы, как технический дефолт (как объективный экономический фактор), или все-таки паника, которая может начаться?

– На мой взгляд, та паника на финансовых рынках, которая может начаться, все-таки на жизни рядовых людей, которые не имеют каких-то значительных вложений на финансовых рынках, напрямую не скажется. Экономике нужно долгосрочное решение. Если политики не смогут договориться, тогда паника с финансовых рынков перебросится уже на экономику, начнется экономическая рецессия. Вот тогда будет плохо всем, в том числе и рядовым людям.

– Имеется в виду, что безработица – все, что мы видели в 2008-2009 г.

– Да. И даже, возможно, в более жесткой форме.

– Мы говорим о возможном дефолте США, но понимаем, что и в Европе тоже проблемы не очень хорошие. Где все-таки сложнее ситуация – за океаном или поближе к нам, на континенте?

– Прямо сейчас хуже в США. Потому что в Европе политики только что договорились и поставили некоторую временную заплатку, купили очередной раз время, решив временно проблемы Греции. В США политикам еще предстоит договориться. Но если посмотреть глубже, то на самом деле ситуация плохая и там, и там. Дело в том, что и та, и та страна имеют серьезные структурные проблемы. Если говорить попросту, они в течение достаточно длительного времени жили не по средствам. То есть они поддерживали благосостояние путем использования кредитов. Существуют расчету, к примеру, по США, что для того чтобы жить по средствам, они должны потреблять на 10-15% меньше. И вот покажите мне политика, который встанет и скажет: ну-ка все дружно затянули ремень на 3 дырки, и начинаем потреблять на 15% меньше.

Короче говоря, и США, и Европе предстоит длительный, болезненный процесс приведения уровня жизни к тому уровню конкурентоспособности, который они имеют на мировой арене. А если добавить к этому, что они одновременно должны сокращать еще и пирамиду долга, то ситуация вообще достаточно плохая. Я могу сказать так, что сейчас совокупные долги США это примерно 330% от ВВП. Это если мы возьмем как государственные долги, так и долги домохозяйств и компаний. Существуют такие расчеты, которые говорят, что разумный уровень такой задолженности составляет примерно 150%. И, кстати, довольно интересно, что США держали этот уровень с 45-го по 80-й год именно на уровне 150%. Не специально держали, а так держалось, система была так устроена. Так вот, для того чтобы вернуться на этот уровень, им надо сократить… Сейчас у них суммарная задолженность 50 трлн. долларов. Им надо сократить 30 трлн. долларов долгов. То есть им надо жить по средствам, сократить примерно на 10-15% потребление, и плюс, после того как сократить это потребление, еще начать отдавать 30 трлн. долларов. То есть речь идет о том, что на самом деле они стоят перед перспективой (я, например, не вижу, как им из этой ситуации вывернуться) снижения качества жизни, достаточно существенного.

– То есть это действительно то решение, которое может быть принято в августе? Оно будет только временным?

– Да, оно временное. Им, как говорят экономисты, предстоит процесс длительной, болезненной адаптации к глобализации. Потому что рабочие места уезжают на Тайвань, в Китай, в Индию, в Бангладеш, они стали некредитоспособны, им надо прилаживаться к этому, в том числе снижая уровень жизни.

– У нас есть еще один звонок.

Радиослушатель:

– Меня зовут Сергей. Еще бывают такие моменты, когда люди не могут отдать долги и начинают воевать.

– Они уже воевали и как раз набрали долгов. Тут обратная ситуация получается.

– Есть опасения, что война все спишет. Но я думаю, что обойдется все-таки без этого. Я не думаю, что специально ради этого будут учинять какую-то глобальную бойню. Есть более легкие пути решения проблем.

– Какие?

– Им надо, с одной стороны, затянуть немножко пояса, а с другой, просто иметь план долгосрочного решения проблем. За 10 лет можно сократить частично дефицит государственного бюджета. Домохозяйства и бизнес уже сократили объем совокупных долгов с 2008 года более чем на 6 трлн. долларов. И пока никто не умер. Я так думаю, что за 10 лет, если они действительно начнут вести дисциплинированную политику, то в принципе все будет нормально. Но, естественно, это будет период достаточно тяжелый в плане экономики. То есть совокупный спрос уменьшится, и темпы экономического роста будут небольшие. Люди будут жить, может быть, не голодно, но бедно.

– На 10-15% снизить сейчас каждому зарплату – я думаю, никто сильно не пострадает, то есть уровень жизни кардинально не упадет. Это все-таки не 50%. Тем не менее, мы видим, что политики этого опасаются, и это очень серьезная проблема, когда политика вмешивается в экономику. С другой стороны, скажи это народу, и будет у нас то же самое, что произошло в Греции. То есть у нас такой замкнутый круг получается: политика и массовое сознание. Потому что каждый, может быть, согласится на 10%, но вот толпа, когда не захочет этих мер…

– Вы знаете, в США немножко попроще «срезать жир», потому что его много. Там есть забавная работа – например, кормить белочек в парке. Наверное, от этого можно отказаться.

– Еще есть одна версия, что Китай виноват в том, что США так далеко влезли в долги, потому что они очень дешевым держат свой юань.

– Что касается юаня, может быть, частично есть правда, но на самом деле все немножко не так. В кредитных кризисах виноваты всегда две стороны – и тот, кто дает, и тот, кто берет. Тот, кто берет, он берет столько, что не готов рассчитаться, а тот, кто дает, неправильно оценивает риски. Я хочу сказать, что, к примеру, в 80-х годах наличие не обеспеченных ничем кредитов в банке было признаком отношения к элите. Человек говорил, что у меня есть кредит в банке. Сейчас кредитные карточки раздают чуть ли не на перекрестках кому попало. Тем самым банки создают себе будущие проблемы. Поэтому вина обоюдная и тех, и других. Просто так сложилась система. Постепенно размывались устои, снижался контроль над рисками, и были довольны и те, и другие. Но эта ситуация дошла уже до упора, до тупика, и сейчас надо из этой ситуации выбираться. Банки повышают стандарты кредитования, заемщики становятся более осторожны, ищут качественных заемщиков, соответственно заемщики тоже ведут более взвешенную и понятную политику. Вот, собственно говоря, такова ситуация.

– Если все-таки пессимистический сценарий получается, в какие активы нам сейчас перевести часть своих сбережений?

– Вы знаете, я не думаю, что надо дергаться как-то. Конечно, у кого-то могут быть какие-то варианты, но на самом деле самый хороший рецепт инвестирования был дан примерно за тысячу лет до рождества Христова в Талмуде. Там было сказано, что раздели свои деньги на три части, одну часть дай в долг, одну вложи в землю, а третью пусти в дело. Говоря современным языком, диверсифицируйте свои вложения. Часть положите в инструменты долгового рынка (депозиты, к примеру, или облигации), часть пусть будет в недвижимости, а часть пусть будет в акциях. Кризисы приходят и уходят, а бизнесы работают. Даже если акции сейчас упадут, потом они все равно вырастут.

Источник: oko-planet.su

Категория: Финансы

Похожие статьи: